ДЕЛЬВОВАЦИЯ ЛЬВОВА

Что это такое? —  спросите вы. А оно наконец-то свершилось!

Наконец-то закрыли в городе все «забегаловки», где можно было выпить с приятелем по чуть-чуть  и пойти в следующую.  А там снова накатить «попийсят». Курить они суки запретили! А как же без курева в душевном разговоре? Вроде бы, впечатлительных дам и рахитичных детишек в такие заведения пускать не должно.
Европабля!
Наконец-то отжали все мастерские и выгнали из них всех художников. Ура! Приватизировали в надежде сдавать их за баснословные деньги. Кому!? Идиоты!!! И что теперь? Да стоят они пустые, выстуженные, промокшие от неисправной канализации.

ПОКА НЕ ЗАБЫЛ...

IMG_6266_red.jpg

Одесса. Помнится, идем мы с моей бабулей на море, на Отраду. Я весь такой, в панамке, в шортиках и сандалиях, с ведерком в руке.
На пузе надувной круг в виде желтого утенка с длинной шеей. Идем, говорим о чем-то. Кажется это еще до школы. Солнце шмалит.
Акации источают неимоверный аромат. Троллейбусы, совсем не такие, как во Львове, гудят трансмиссией. И окна везде нараспашку.
Нет, во Львове не открывают вот так всё.
Жили мы каждое лето у бабулиной сестры, у тёти Муси. На улице Чкалова, на перекрестке с переулком Шмидта. Петра Петровича которого.
Знаменитого ливорюцианера. Про коммуналку и общую кухню с примусами - рассказ отдельный.
Вот по пути какой-то гигантский дождевой слив со страшными завораживающими черными решетками на углу улицы, огражденный
сварными поручнями. Мне все тогда казалось гигантским. Но мы шли дальше, мимо сапожных мастерских, парикмахерских, машбюро,
весов и силомеров, возле которых сидели на солнце старые одесситы в таких же панамках, как у меня. Перейдя улицу Свердлова,
бабуля показывала налево и объясняла что в этой школе учился кто-то из родственников. И я не мог понять, почему там во дворе так пусто.
У нас-то всегда полно детей. А тут… Не знал еще, что летом  все на каникулах. А вот будка газировки с сиропом! Холодная.
С иголочками в каждом пузырьке. «Пей по чуть-чуть» - говорит бабуля. А как же еще? Залпом? Даже если б захотел – не выпил бы! И вот,
преодолев трамвайные пути на Белинского мы входим на Лермонтовский переулок. Здесь мои два любимых места – почта с запахом горячего
сургуча и пляжный магазин для отдыхающих. В магазине особый дух. Здесь продаются пляжные зонтики,надувные круги, маски, трубки, ласты
и одеколон Шипр. Нет! Вы не знаете,что такое запах одеколона Шипр! Сегодня я был бы круче всех, №1 на рауте. Да! Здесь еще продавались игральные карты,
домино, брелоки в виде якоря или миниатюрной книжечки с фотографиями Одессы. Вобщем все, что так необходимо голому человеку на пляже.
И, как сказали бы Ильф-и-Петров «еще много старой, сушеной и давленой дряни».
Свернув направо мы всегда проходили по фиолетовому асфальту. Это была раздавленная шелковица. Осы, пчелы, мухи мгновенно
разлетались, давая пройти. Запах был не то чтобы неприятен, скорее - непонятен. Сейчас-то я знаю, что так пахнут детство и смерть.
Пройдя еще немного мы попадали на длиннейшую автостоянку, где под раскаленным небом пеклись сотни автомобилей. Средь них уже тогда
встречались иномарки. Кто под полосатым тентом, кто под парусиной, кто просто так. «Волги» с оленями и звездами, «Москвичи» с
разнообразными мордами, пара самоделок и множество инвалидок СМЗ c брезентовым верхом. "Где этот чертов инвалид?!" ©
И вот, прежде чем начинался спуск на пляж, быстро, но незаметно открывался вид на Море. С каждым шагом я видел все больше
и все шире, и еще больше вниз к Морю и еще шире. Поверх акаций и серых кустов оливы открывалась бело-лазурная Вселенная с
допотопным пароходиком на приколе, желтой ракушняковой «скалой», обросшей водорослями, ржавыми полузатопленными баржами.
И я бежал вниз, не слушая бабулю. И сдирал коленки, падая и проезжая резиновым утенком по пыльной каменистой тропинке. Уже на пляжу,
в медпункте меня мазали зеленкой и я, забыв про ссадины и царапины, возился с мокрым песком у воды. Тогда я уже знал, что это край
Земли и именно здесь надо построить крепость или замок. Я всегда строил замки. Дурачок.
Точно не вспомню, над водой каждые полчаса пролетали серебристые военные летающие лодки с  изогнутыми как у чаек крыльями.
Но кажется это было в Очакове... Скорее всего… Нет, таки да, не в Одессе. А гораздо позже, лет через десять, уже в Ильичевске вдоль
береговой линии так летали вертолеты. Спокойно было, надежно, уверенно. Что такое десять лет сегодня!
Недавно мне сказали, что нашего дома на Чкалова уже нет. Нет лестниц из белого греческого мрамора, нет мозаичной надписи SALVE
на полу при входе, нет въевшегося запаха кошек, лука и керосина. Все…

​ВОСКРЕСЕНИЕ

Веселую историю рассказал мне наш водила.
Крутит он рульню на МB Atego уже лет пять. Машина не новая, но содержится достойно.
Техосмотры разные, топливо правильное и все такое прочее. Все вовремя.
Но на сверхнадежном грузовом Мерсе тоже бывают мелкие неприятности от которых вроде бы ни холодно, ни жарко.
В общем накернилась пневмосистема настройки водительского сиденья.
Тыр-пыр... Жёппу не опознает, не двигается нифига, не жужжит даже!
Ну, прошлись по системе, постучали, провода подергали, колесо пнули - xep!
Поехали на сервис — там цену кашлянули такую, что решили быстро домой и не париться.
Договорился со сменщиком оставить сидушку как есть в нижнем положении и больше ее не трогать.
Тем более что обзор и так хороший, рулевую колонку - вниз до упора.
Нормально! На скорость не влияет!
И было менингиту тому четыре года и четыре месяца. И все привыкли, надежно забыли.
     Вчера. Едет это значит Вова, никого не трогает. Везет какую-то непомерно дорогую ботву.
Скорость соответственно погоде. Накатанный снежок начинает таять. Полный ахтунг!
Тут мозжечок начинает недоумевать по поводу пятой точки. Точнее, по поводу ее непонятного перемещения.
Причем мозг уже ситуацию просек, а сам Вован еще ничего не понял.
Соображать он начал, когда ноги перестали доставать до педалей, а сиденьем стало прижимать яйца
к рулю.
Вован переступил булками, обнял руль ногами. Тормозить нечем, дорога под уклон, гинекологическая поза... Красотухес!
     К счастью обошлось. Вован - водила опытный, ситуацию разрулил.
Вот ведь зараза! Сколько лет система прикидывалась дохлой!
Пойду завтра обезвреживать. По общему решению пневму приговорили кастрировать.


PS Извините, если что приврал.

СНЫ




Мне тоже раньше снились сны. Всякие. Даже такие, от которых мороз по коже. Сейчас тоже, но какие-то другие. Атомная бомбардировка моего города, падающие самолеты, останки кого-то из моих друзей, догорающие в химической колбочке. Это теперь.
Вот раньше сны были красивыми и интересными, и даже "вложенными" один в другой. Так что оббоссацца по ошибке шанс был велик ))).
Но интереснее всего оказалось, что сном можно управлять. Просто представить, что данный сюжет должен быть в мою пользу - и вот пожалуйста, я победил. Вот только крепко зарядить в рыло тому, кто снится, не удавалось ни разу.
А однажды мне приснился город, собранный из любимых мест Одессы, Львова, Питера, Кишинева и еще каких-то других, неизвестных. Жил я в старом трехэтажном барочном доме на углу огромнейшей площади, замощеной черной отполированной брусчаткой. Она блестела под солнцем и плавно спускалась к заливу или реке. Огромная площадь и огромное небо. И тут соседи мля! Чота ругаются, спорят. Их самих не видно, но во дворе все слышно. А у меня есть такой пульт, точь в точь как для телевизора. Тыц. Тыц. Тыц... И несколькими нажатиями я отправляю их в параллельный мир. И тишина. Они даже ничего не заметили. Просто я для них, а они для меня, перестали существовать. Миры разные потому-что.
А еще пару раз в жизни я просыпался от смеха.

МОЛОДЫЕ ФРАНКЕНШТЕЙНЫ

Однажды кто-то из львовских партайгеноссе, выгуливая по городскому парку собратьев по цеху из далекой Самары, заметил, что у одной из скульптур основателей марксизьма-ленинизьма отбита кисть руки.
Не та, в которой отец-основатель держал путеуказующую кепку, а  другая, свободная.
    — Вот же-ж мля!.. — подумал он. —Товарищи из делегации могли заметить. Стуканут. Надо срочно устранить безобразие!
Надо отметить, что партиец был человеком не только умным, но и порядочным. В противном случае он был бы вежливо послан художественной братией куда подальше. Времена были уже те. Так шо вы понимаете.
Отправляет он значит по адресу скульптора Саши черную "Волгу" с правильным запасом спиртного. И сам, минут так эдак через десять, звонит ему на хату. Вот так, мол, и так. Собирай своих архаровцев, работа есть, ночку надо повозиться, а завтречка - еще и денег хороших дам. Но так, чтоб без дураков! Ты меня знаешь!
В то время за такой гонорар не работал только полный демократ. Такой, что на всю шляпу патриот. Да и работа несложная. Обзвонил Александр друзей-помощников и стали они вопрос решать - алкоголь разливать.
После первой же соточки решили никуда не итить, ничего не мерять. Поздно уже, темно. Лучше один раз сходить на монтаж, чем бегать туда-сюда. Ясен перец, сам никто не пойдет, а народ от выпивки ни на шаг.
    — Не может он быть в полуторном масштабе! — кричал один из мастеров.
    — Может один и два? — предположил другой.
Третий тоже что-то кричал.
Победил почему-то Павлик, сторонник масштаба "два к одному".
И все принялись за работу. Один лепил мизинец, другой - указательный. Саша лепил ладошку вождя. Работа нашлась всем.
     Где-то в третьем часу ночи, когда все стало казаться идеальным, собрали конечность на фанерке и сами собрались, приняв очередную дозу.
Путь показался недолгим. Практически сразу была обнаружена поврежденная статуя и трансплантация кисти руки прошла быстро и весело. Дальше уже не интересно.
К утру почти весь задаток был выпит, отрапортовано о выполнении работ, деньги получены.
И все бы ничего, но примерно через год, проходя через парк, скульптор Саша вспомнил, что когда-то в облаке алкогольных паров здесь нечто происходило.
Он порылся в памяти, нашел гипсового вождя и... остолбенел. Из рукава торчало огромная лопатообразная длань Франкенштейна и надломанная "родная" клешня.
Вскоре гипсовых монстров убрали.

КАК ЭТО БЫЛО

Bourdon1.gif

Старт цифрового прогресса ознаменовался программируемыми машинами Жаккарда во второй половине XVIII века. А вот начиналось все с обычной тростниковой флейты сразу после геноцида динозавров.
Не сразу, но все же решили сделать ее "многоствольной", каждую на свой тон, поскольку пастухи мамонтов своими корявыме пальцоме не справлялись с правильным извлечением звуков. А водить сурлом по дырам оказалось проще.
Потом кто-то присобачил к ней клавиши с клапанами и "флейта Пана" превратилась в первый оргАн. Затем обнаружилось, что деревянные трубки звучат иначе, чем глиняные, а те в свою очередь по-другому, чем металлические. Прикрутили тогда кучу разных труб большого диаметра из разных материалов. Звук явно обогатился. Появился набор регистров. Из трех уже можно было скомбинировать 7 звучаний, а из четырех аж целых 15.
Орган перестал пищать и обзавелся прекрасным голосом. Кое-кто в странах Балтии даже пошел на рекорд. И вот тут-то управлять инструментом стало сложно, а спецов с музыкальным образованием технического профиля катастрофически стало нехватать. Инквизиция, мля!
Тогда решили хоть что-то автоматизировать. Но тут внезапно "русские придумали гармошку, а немцы придумали, как играть на ней губами"©. Короче, все развитие цивилизации застопорилось на пару-тройку веков, пока не пришли сроки сдачи в эксплуатацию очередного мега-собора. А поскольку музыка (органная) в западной религии играла о-очень важную роль, то и гранты тогда выделялись на различные изобретения в основном церковью, и в основном таки тем же немцам. Наконец дело как-то сдвинулось. А там уже и частные лица включились в гонку покорения космоса. Появились шарманки, кинематы всякие, автоматоны, пианолы, музикбоксы и прочая интересная ботва. У моего дедушки даже была одна такая, механическая автоматическая пианина на перфоленте. Опять таки из Германии притащил. Разобрал я ее в деццтве по глупости. Вобщем, как ни печально, но первенство изобретения компьютеров и MP3 формата никак нельзя отдать востоку.
Кстати! А вы знаете в чем главное отличие шарманки и органа?
Первые работают на вакууме, а вторые - на давлении.
А гармошка - на бозоне Хигса.
Вот так.

http://www.organstops.org/b/_IndexN.html

Иду. Курю.

  Попробовал недавно взбодрить свою фотографическую практику. Зарядил аккумуляторы, вышел рано утром, специально проснулся пораньше.
Прохожу по знакомым местам. Здесь ремонт улицы, там ремонт улицы... Старую австрийскую брусчатку, завезенную во Львов еще по распоряжению Франца-Иосифа, демонтируют, складируют и меняют. Там, где трамвайные линии, меняют на современные бетонные такие направляющие. Бордюры тоже меняют. Скоро не увидим старых каменных, обтертых еще каретными железными ободами.
Старый легендарный польский город окончательно превращается в украинский. Цисарсько-Крулевски Лемберг, жемчужина империи теперь во власти мазуриков, спешащих оставить свой пакостный след. Вытравливается все истинно старинное, история переписывается в угоду безграмотным гей-туристам. Графитисты точно охуели от безнаказаности и наркоты. Стены в исторических кварталах размалеваны как албанские трущобы.
  Новостройки не придают городу никакого шарма. Разноцветные коробки просто не поддаются восприятию. Например жилой комплекс "Энди Ворхол" просто оскорбляет память известного художника. Невозможно сказать, что это Львов. Это средне-усредненный Волчехреновск какой-то. Среди немногих довольно-таки презентабельных современных проектов часто встречается убожество перестроечного времени. Видимо проектировали тогда, а деньги на строительство нашлись только сейчас. Силуэт города изменился до неузнаваемости. Ратуша и шпили костелов теперь не выделяются на фоне горизонта, их не видно на серых квадратах пустующих офисных центров.
 Львов становится неуютным. Здесь теперь нельзя... а здесь только прямо... а тут на светофор... здесь только для велосипедиков... а тут теперь закрыто... а это убрали и переделали.
Вобщем будущее архитектуры Львова меня более не волнует.

ГЕОМЕТРИЯ ДЛЯ ЮРИСТА

Есть у меня приятель. Раньше он был моим другом. У него есть фирма.
Так вот. Создает он еще одно предприятие и просит меня заслесарить логотип на основе существующего закордонного аналога и на условиях дружеской благодарности.
В принципе все логично и бешенства не вызывает. Тем более, что техническое задание заранее обсудили, а моему умению он доверяет. Лого представляет собой горизонтальный эллипс с пропорциями 2:1 и несколькими незначительно выступающими элементами. Ну, как если бы к значку форда присобачили антенны и ножки, превратив его в НЛО. Через пару дней лого сделано, легенда с его описанием написана, фирменные бланки, трали-вали, и т.д., и т.п. Передает он все это своим юристам для регистрации. Те поскрипели жопами стульями, наморщили лобки и выдали, что в регистрационном государственном бланке выделено место размером 80х80 мм, ну и логотип надо туда ВПИСАТЬ.
А вот не надо было этого говорить! Я как человек законопослушный ВПИСАЛ это лого в вышеупомянутый квадрат. И стал логотипчег "соответствовать юридическому требованию".
Что тут началось!
Они же видят, с рисунком что-то совсем не то. Приятель звонит, поправь мол.
А я типа такой — "я все сделал, как просили".
Они: — "его поколбасило!"
А я им копию переписки — "все соответствует вашим требованиям. Измените требования - поправлю что надо".
Наконец кореш звонит и просит меня не выеживаться:
 — Это же юристы. Они в геометрии долбоебы.
 — А в формулировках и изложении тоже? — значит гони их нахер!
В итоге я сделал, как надо. А "дружеская благодарность" обрела даже неплохую материальность.

ДЕРЕВЯШКА

Было это давно, где-то в середине 80-х.
На улице Валовой (Wall Gasse) в те времена было кафе "Старий Львiв". Интерьер был отделан исключительно деревом, столы, стулья и прилавки тоже из добротного массива. То есть даже по нынешним понятиям довольно круто и стильно (как тогда в Прибалтике). Народ ходил туда на мороженное.
  И вот однажды после тяжелого трудового дня зашел туда Саша опрокинуть рюмочку, расслабиться. Выстоял небольшую очередь, заказал все, что надо. А пока готовился знаменитейший львовский кофе (львівська кава), Саня взял в одну руку вазочку с мороженным, в другую - соточку коньячка, отнес это все на свободный столик и вторым заходом несет кофе. Обжигая пальцы, стараясь не расплескать, возвращается он значит к столику. А там на его месте сидит бомжеватого вида мужыг, и глядя на Сашу, большими глотками допивает его коньячок. Расправившись, шумно ставит стакан на стол, разводит руками и заявляет: "А ТЕПЕРЬ — ХОТЬ УБЕЙ!"